Сладкая женщина

Оля, такое ощущение, что все твои неприятности происходят, потому что «нельзя быть красивой такой». Ты согласна?

Не знаю, может и так. С одной стороны, когда человек не имеет каких-то внешних данных, он рано или поздно это понимает, и не надеется на поблажки судьбы. Надеется в жизни только на себя. В принципе я тоже особенно ни на кого не рассчитывала в жизни, но все равно ощущение, что есть внешность, которая иногда помогает, присутствовало. Я этим не бравирую, не хочу сказать, что я какая-то безумная красавица. Но есть какие-то объективные вещи, когда ты смотришь в зеркало и видишь, что немного отличаешься от других людей. И в ситуациях, когда другой человек напрягся бы и подумал, что делать, я часто полагаюсь на авось. Как бог даст, так и будет.

Красота для одних дар, а для кого-то проклятие. Очень много есть женщин очень красивых и очень несчастных.

Ты знаешь, я поняла, что мужчины красивых женщин ужасно боятся. Сама посмотри, как правило, рядом с успешным мужчиной – совершенно неинтересная жена. А красавицы, и при этом не дуры, остаются одинокими. Болтаются по жизни одинокие и неприкаянные. Почему это? Можно обвинять в этом мужчин. Но вина женщины тут тоже есть. Я, например, никогда не позволю мужчине полностью управлять моей жизнью. Мне хочется, чтобы со мной был человек сильный, не хочу быть главной в семье, но посадить меня на цепь – нельзя. Сидеть дома, варить борщи, стирать носки и вытирать сопли своему мужу, в то время как он будет периодически прогуливаться в Dolls к девочкам? А я буду ждать его возвращения в два ночи со словами: «Возьми, милый, тапочки. Пойдем я тебе бульончика налью»? Я никогда в жизни так делать не буду. Может быть, и другие красивые женщины тоже думают: «А какого черта?» И в результате остаются одни.

Когда после «Нежного возраста» Соловьева спросили о тебе, он сказал: «Оля очень талантливая актриса, хотя из института ее выгнали, чуть ли не за профнепригодность». Это правда так было?

Не совсем. Мне уже немножко надоело про это рассказывать. Причина была, скажем так, в ревности педагога ко мне. Человек что-то себе придумал, но поскольку признаться в том, что «я не хочу, чтобы эта девочка училась на курсе, потому что к кому-то ее ревную», было нельзя, была разыграна карта «профнепригодности». В середине второго курса я уже из Щуки ушла.

И что ты потом делала?

Понимаешь, я выросла в Косино. Старое Косино – это поселок в Подмосковье, сейчас уже считается в черте города. Но по атмосфере – это большая деревня. Что бы с тобой ни происходило, все Косино в курсе. А тут я поступаю в Щукинское училище, для всего Косино мое поступление было целым событием. Никто ведь не знал, я даже от родителей скрывала, что поступаю. И когда мне пришлось уйти из Щуки, я просто стеснялась выходить из дома. Никто еще об этом не знал, а мне уже было стыдно за то, что я не оправдала надежд родителей, опозорилась. Я представляла, как маму все будут обо мне спрашивать, и что она будет отвечать. В общем, ощущала себя героиней мыльной оперы, «бедной Розой» или Кассандрой какой-нибудь, которая вынуждена нести тяжелое бремя судьбы на своих хрупких девичьих плечах. Я смотрела сериалы, рыдала и думала: «Где же мой единственный принц, который полюбит меня, даже если я не учусь в Щуке?»

А как реагировали родители?

Когда мама узнала, стала меня выпирать из дома: «Иди, устраивайся в другой институт. Я же говорила, что это не твое». В душе мама, может, и хотела, чтобы я снималась в кино, но она настолько в это не верила…

Ну и боялась, наверное, того, каким способом красивым актрисам часто приходится пробиваться в профессии.

Да что говорить, если даже одноклассник, который был в меня влюблен, узнав, что я поступила в театральное, перестал со мной разговаривать. Решил, что я поступила, потому что с кем-то там что-то имела… Перевестись в другой вуз после Щуки у меня не получилось, где-то не было места, а где-то как раз предлагали различные сомнительные варианты. А мама у меня такой человек, она говорила: «Иди, и все». И я просто выходила из дома, покупала билет на электричку и уезжала в Голутвин, в Каширу. Замечательно кстати, советую всем, у кого зимняя депрессия. В электричках люди всякие интересные ездят, поболтать можно. Денег мама давала на метро и чтобы пообедать. А я покупала билет на электричку, и иногда хватало на чипсы и кока-колу. Едешь, кайфуешь, лес зимой такой красивый, столько мыслей хороших в голову приходит. Кто любит пиво, можно пиво купить. Но мне и так весело было. Так вот и каталась.

И как же ты докаталась до модельной карьеры?

А у меня была подружка, которая мечтала стать моделью. Мы с ней пришли в “Red Stars”, самое тогда крутое агентство, и мне сказали: «Вы, девушка, нам очень подходите. Пухлая, конечно, и роста маленького, но вы месяцок похудейте, а потом приходите, посмотрим». Но пока этот месяц шел, я все так же каталась в электричках и гуляла. Как-то раз я приехала на Курский вокзал, прогуляться и, может быть, за город съездить. Рядом со мной остановилась машина, и меня пригласили в модельное агентство на кастинг. Подумала и решила – схожу, хуже не будет. Оказалось, нормальное серьезное агентство, тут же мне портфолио сделали. И я начала работать.

на Ольге: колье и серьги Bellini Gioielli, браслет Giorgio Visconti
на Ольге: колье и серьги Bellini Gioielli, браслет Giorgio Visconti



Понравилась?

Конечно, у меня сразу пошли какие-то съемки, каталоги, показы дешевенькие. Потом на Неделе Моды стала работать вместе с самыми крутыми в то время моделями – Ляндрес, Сурововой. Помнишь, группа такая была, «Мечтать»? Вот мы у них в клипе в каких-то цветных платьях снимались. Мне так это все понравилось. Это было похоже, на то чего я всегда хотела: камера, свет, тебя красят, причесывают, снимают, вспышки щелкают.

А изнанка модельной жизни?

В Москве на самом деле нет модельного бизнеса. Все, кто добиваются успеха, у кого есть нужные параметры, уезжают за границу. У меня этих параметров не было, но я же настырная, думала: «У кого-то не получается, а у меня получится». И получалось довольно неплохо. Другое дело, что к тому моменту, как я уехала за границу, у меня уже был муж и ребенок. И я не могла оставаться там надолго. Меня тянуло в Москву.

А семью туда перетащить не получалось?

Нет, у мужа были свои сложности, поэтому никак не получалось. Были возможности устроить там свою личную жизнь и перевезти дочку. Но я тогда в страшном сне не могла представить, как это я брошу своего мужа. Я вышла замуж в восемнадцать лет, и у меня были принципы, которыми я не могла поступиться. При этом человеком, который в семье зарабатывал деньги, всегда была я. И денежный вопрос в отношениях для меня никогда не был основным, я считала: «Ну, сегодня так, завтра будет по-другому, и не стоит из-за денег предавать человека».

Но с мужем вы все-таки расстались.

Многие считают, что мы разошлись из-за денег. Это не так. Ты понимаешь, женщины ведь очень терпеливы. И я могла терпеть долго-долго до тех пор, пока видела, что человек что-то делает, старается улучшить нашу жизнь. Но в какой-то момент я увидела, что он вообще ничего не делает, потому что эта ситуация его устраивает. Люди по-разному живут, в некоторых семьях зарабатывают женщины, в других – мужчины, все бывает. Я никогда не мечтала о том, что мне придется все тащить на себе, но была готова делать это в течение очень долгого времени. В человеке, который рядом, должно быть хотя бы стремление. А когда он ничего не хочет, потому что ему все нравится, и при этом еще изводит тебя ревностью…

Неоправданной?

Иногда даже вполне оправданной, а как же иначе? У меня такая работа: постоянные съемки, показы. Если ты мужчина, организуй нашу жизнь так, чтобы у тебя не было поводов для ревности. А если не можешь, тогда мирись с положением вещей. В отношениях вообще столько подводных камней. Даже сейчас, когда я прошла через все это – с одним мужчиной, с другим – я все равно не знаю, как вести себя правильно. Многие мои подруги говорят: «Оля, с мужчиной нужно быть спокойной, теплой и домашней». Я пытаюсь себя так вести, и от меня наоборот отворачиваются. Меняю поведение, и ко мне возвращаются. Так как же правильно? Единственное, что я поняла: не нужно ни под кого подлаживаться. Я верю в то, что на Земле все-таки есть твоя половинка, и этот человек полюбит тебя именно такой, какая ты есть. Потому что иначе жизнь теряет смысл. Быть одинокой мне совсем не хочется. Людей, которые ко мне хорошо относятся – много. Тех, к кому я хорошо отношусь – тоже много. Но родного, по-настоящему родного человека, который понимал бы все, что творится у меня в душе, нет. И, наверное, не было никогда.

Если бы мне кто-то сказал, что даже у тебя есть эти проблемы, я бы не поверила.

Все абсолютно то же самое. Вокруг меня много мужчин, но это не значит, что количество переходит в качество.

А сколько лет ты замужем была?

Семь лет, но вместе мы прожили девять. Чуть меньше года мы жили до свадьбы и, уже когда разошлись, еще где-то года полтора метались.

Не жалела, что не удалось сохранить семью?

Конечно, о многом жалеешь. Смотришь на фотографию: красивые ребята, молодые, чудесная дочка. Что мешает быть счастливыми? Но что-то сломалось, и быть вместе стало просто невозможно. Наверное, это обоюдная вещь. Потому что, когда двое не хотят расставаться, они никогда не расстанутся. Если ты встречаешь по-настоящему своего человека, даже мысли об измене возникать не должно. По крайней мере, у такого человека, как я, который уже достаточно неплохо знает жизнь и людей. Но в восемнадцать лет, когда я вышла замуж, я не знала жизни вообще. У меня был первый мужчина, первые самостоятельные поступки.

А муж был старше?

Да, на тринадцать лет. Вообще, не думаю, что восемнадцатилетняя девочка может выйти замуж и не развестись. Чтобы этого не произошло, рядом с ней должен быть невероятно умный муж, который позволит ей попробовать жизнь. Вокруг столько соблазнов, удержаться просто невозможно – особенно если ты еще не знаешь, что в итоге все это не приносит удовлетворения. Поначалу удовлетворение есть, и ты получаешь кайф от каких-то новых ощущений, отношений. Но в конечном итоге понимаешь, что в жизни важно совсем другое. Это очень тяжело понять в восемнадцать лет, поэтому ранние браки и оказываются такими непрочными. Даже если мужчина старше, ему не удастся удержать девчонку рядом. Мой муж должен был понимать, что в какой-то момент девочка будет превращаться в женщину. И ей захочется узнать жизнь. Красивая женщина, да еще актриса – это очень опасно.

Ну да, если бы ты сидела где-нибудь в конторе…

И то вряд ли! Нашелся бы какой-нибудь Вася или Петя, который купил бы мне сэндвич или сосиску, и я бы на это повелась. Просто почувствовав рядом чужую мужскую руку. И если какая-то женщина скажет, что это не так, боюсь, что она соврет. Какая-нибудь правильная жена скажет мужу: «Ты посмотри, какие ужасные вещи говорит Сидорова, а я вот тебе верна». Ни фига. Появись рядом с ней какой-нибудь прекрасный человек, который пришел составить перепись населения или, например, принес пиццу, когда муж уехал на работу, а ей захотелось есть после бурной ночи – и все. Всякое может быть.

А ты еще стала за границу ездить работать, увидела совсем другую жизнь. Это какие годы были?

98-й. Здесь в это время был такой тухляк! И с кино в том числе. Хотя, как ни странно, в то время, когда здесь никто не снимался, меня снимали больше всех. Я была первой с нашего курса в Щуке, кто появился на экране. И еще Оля Будина снялась в фильме «Романовы…» Глеба Панфилова, но он очень долго не выходил на экраны. Оля мне позвонила и попросила как-то помочь, потому что работы у нее реально не было. Люди тогда просто сидели без работы. Помню, когда Олю увидела, я была просто в шоке: она, одна из первых красавиц Щуки, сидела передо мной постриженная для роли налысо, худенькая, маленькая. Человек снялся в кино, побрился наголо, и в итоге – фильм не выходит, денег нет, славы нет, волос нет. А у меня тогда наоборот все так и перло, и я как-то помогла ей с работой. Слава богу, потом у нее все наладилось, и пошла карьера. Я к тому, что в эти годы здесь было нереально тяжело.

И куда ты уехала работать?

Сначала Милан, потом Париж, Берлин, потом опять Милан… Правда когда я в первый раз приехала в Милан, у меня не было работы очень долго. Я пришла в агентство, меня там обмерили, дали какой-то талончик, чтобы я ходила в спортзал, и поселили в квартиру. Нас было пятеро девчонок, одна была очень хорошая, из ЮАР, звали ее Лаура. Приехали мы с ней одновременно, у меня было в кармане триста долларов, у нее побольше – пятьсот. В первый день мы с Лаурой сходили в агентство, нас записали на кучу кастингов, дали карту метро и мы пошли гулять по Милану. А магазины там просто манят, и мы с ней тут же зарулили в магазины и приоделись. Я купила дизелевские штанишки, туфельки, еще что-то… Естественно триста баксов вылетели сразу, осталась мелочь какая-то. В общем, мы без денег, начались кастинги, а работы нет. Нам не хватало даже на метро, и мы в агентстве просили взаймы, чтобы доехать. Еду покупать было вообще не на что. Мы заходили в магазины, тырили какие-то продукты, выпивали йогурты. После закрытия рынка собирали еду, которая оставалась: помятый виноград, помидорки, иногда даже устрицы попадались! А работы все не было.

Неужели никто не предлагал дружеского участия в твоей судьбе?

Рассказываю. На кастинге я познакомилась с русской девчонкой по имени Катя. И она мне говорит: «Что ты маешься? У меня друг такой офигенный, владелец ресторана, к нему каждый вечер Микеле Плачидо ходит ужинать. Классный парень, надо тебе срочно познакомиться, хватит, есть с помойки, тут можно хорошо жить». Ну, схожу, думаю. Владелец ресторана этот мне сразу не понравился, такой наглый итальянец. Ужинаем, еда, вино, все красиво. Я, конечно, набросилась на еду и говорю Кате: «Мне надо для Лаурки что-то заныкать, она же меня голодная ждет». А она мне: «Перестань, сейчас приедет его друг, и мы едем в Монте-Карло на выходные, ты с нами?» А у меня кастинги, да и вообще не могу я! Приходят ее парень с другом, и они все договариваются, как мы сейчас поедем в Монте-Карло. Нас ждет Монако, лазурный берег, все красиво-красиво. Я говорю: «Я не поеду», а Катя мне: «Молчи, дура». Тогда я спрашиваю: «А можно мне всю эту еду завернуть?». В итоге завернули мне еду в пакетик, выходим на улицу, ребята уже такие веселые (покурили чего-нибудь видимо) садятся в машину, а я стою с этим пакетиком. Они мне: «Ты чего, садись!». Я говорю: «Я не поеду». Уламывали-уламывали и в конце концов с криками fankulla сели в машину и по газам. А я осталась посреди Милана без денег, зато с мешком еды. Ничего, добралась. Зато мы с Лауркой отлично посидели и выпили бутылку вина, которую этот парень очень удачно положил в пакет. А на следующий день я поехала на кастинг и снялась в первой своей рекламе в Милане, рекламе печенья.

И пошла работа?

Да, с этого момента. Но меня тянуло в Россию, здесь была моя семья, моя дочь, моя любовь. И здесь было кино, в котором я очень хотела сниматься. Так и получилось. А после того как я снялась в своем первом фильме «Любовь зла», я поняла, что модельный бизнес для меня теперь – только деньги. Я влюбилась в кино.

Ты пошла учиться на Высшие режиссерские курсы, зачем тебе это?

Я хочу сама что-то делать. Знаешь, годы идут, а мне не предлагают материала, в котором я могла бы проявить себя как актриса.

У тебя было как минимум два прекрасных фильма. Я имею в виду «Нежный возраст» и «В движении».

Да, но я же не могу до конца жизни гордиться этими фильмами и ждать, когда будет еще какой-нибудь «Нежный возраст», понимаешь? А вдруг никогда? Это очень тяжело, научиться после счастья и успеха переживать неудачи. Сначала ты на пике, а потом раз – и совсем не на пике. Важно не то, как человек ведет себя в момент славы, а как он ведет себя в момент паузы. Когда стихают овации, гаснут экраны, и человек остается один, потому что он никому не нужен. Не нужен даже людям, которых он считал близкими. До прошлого года, пока я не пошла на Высшие режиссерские, у меня была эта пауза.

Ты же знаешь, что когда ты стала встречаться с Кареном Шахназаровым, все думали, что с карьерой у тебя уже точно проблем не будет.

Мне даже рассказывали историю про Пырьева, который тоже был директором «Мосфильма» и как он свою возлюбленную то снимал, то не снимал, не помню уже. И мне все намекали, что вот, мол, Шахназаров сейчас перед тобой откроет все двери… На самом деле, когда я стала встречаться с Кареном, это был скорее уход от моего мужа. Это не было продуманным шагом, чтобы сниматься в кино. Особенно в фильмах, которые снимает Карен Шахназаров. Честно сказать, творчество Карена Шахназарова, кроме «Зимнего вечера в Гаграх», «Курьера» и, может быть, «Мы из джаза» меня не трогало абсолютно. Не в обиду мэтру будет сказано, но его последние картины никак не волновали мое сердце. Он об этом знает прекрасно, поэтому ничего, что может его обидеть, я сейчас не говорю. У меня не было намерения с его помощью пролезть в кино.

А что же тогда было?

Приятно было, что рядом человек умный. Человек, который может выслушать. Человек, к которому можно прийти и, выпив бокал красного вина, положить голову на плечо и рассказать, что ты снималась сегодня целый день в сериале «Примадонна», и сегодня уехал навсегда из этого города твой бывший, но все-таки муж. А ты его провожала. И тебе сейчас очень плохо. Ты хотела поехать домой, но не смогла: ты не знаешь, как смотреть в глаза дочке, потому что ее папа уехал. И никто не поймет, ни мама, никто. Мне было нелегко, а Карен слушал. Так и возникла эта привязанность, которая переросла в чувство. Ни о каких фильмах я не мечтала. А то, что меня перестали снимать, не знаю, связывать ли это с Кареном – бог его знает.

Думаешь, боятся с ним связываться?

Не знаю, говорят по-разному. Кто-то считает, что у меня просто период такой, кто-то – что из-за Карена. Думают, что мне и звонить страшно, так у меня все круто. Видят, красивая девушка, в хорошей одежде, на хорошей машине, что ей еще надо? Как-то так наверное. А ходить по коридорам «Мосфильма» и раздавать свои фотографии, потому что меня якобы забыли? Никто меня не забыл. И это по меньшей мере неудобно по отношению к тому же Карену Шахназарову. Как это так, у тебя отношения с Шахназаровым, и тебя не снимают в кино? Разве он не может тебе помочь? Видимо, не может.

С Кареном Шахназаровым в Риме
С Кареном Шахназаровым в Риме

Конечно, спокойнее, когда твоя девушка не слишком востребованная актриса…

Карен, как и любой творческий и талантливый человек, очень противоречивый. С одной стороны, он говорит: «Раньше ты снималась, а сейчас нет, что за безобразие?» А с другой стороны, я говорю: «Карен, ну так сделай, чтобы я снималась? Я что кривая, косая?» Он ведь и в своих фильмах меня не снимает. В сценарии было две женские роли, меня он не снял ни в одной, по поводу первой сказав, что я не выгляжу на девятнадцать, а по поводу другой, что не тяну на более зрелый возраст. Объяснения есть всему, особенно когда чего-то не хочешь. Почему? Пускай человек сам себе отвечает на этот вопрос, я не хочу этим заниматься. У всех нас есть свои заморочки: и у меня, и у Карена Георгиевича. Так что если он поймет, что что-то делал не так, наверное, станет поступать по-другому. А если не поймет, бог ему судья.

Оля, а о чем ты сегодня мечтаешь?

Очень хочу родить второго ребенка. Василису я родила в восемнадцать лет и не успела толком понять, что это такое – быть мамой. Я сама была еще очень маленькая и так мало поняла о детях, так мало ощутила. Вася – она моя самая любимая, я для нее все сделаю и все-все отдам, но я не поняла, как она выросла. А ей уже одиннадцать лет. Она смотрит на меня, слушает какие-то мои разговоры, наблюдает мое поведение – не всегда правильное, может быть, даже чаще неправильное. Я не скрываю от нее свои личные переживания и, наверное, тоже делаю это неправильно, потому что она еще девочка, ребенок. И тем не менее иногда мне кажется, что она в чем-то серьезней и сознательней меня. Сейчас я очень хочу снова испытать счастье материнства. Хочу мальчика. Конечно же, от любимого человека. Который рядом или который будет рядом. И еще хочу, чтобы в моей жизни все-таки было кино.


Леля СМОЛИНА, журнал "Кино парк", ноябрь 2007 г.